Розничное время – ожидание

– Антонио,  начнем с Запада. Что там на самом деле происходит?
– Кризис начался в США. Начался как финансовый кризис. Затем он пришел в Европу, потом распространился по всему миру. И сегодня это не просто финансовый кризис. У банков нет достаточно денег для поддержки компаний. Деньги становятся все дороже. И компании сталкиваются с огромным количеством трудностей. Во-первых, из-за потери покупательной способности населения, во-вторых, из-за отсутствия денег на покупку продукции. Разумеется, есть очень много стран, где кризис достаточно суров для конкретных отраслей. Например, для автопроизводителей Германии, США и т.д. Вторая сфера, которая серьезно пострадала, – это продукция электроники. Трудности в текстильной, легкой промышленности. Сейчас становится все меньше и меньше дорогих товаров этих отраслей.
Каждый день, когда вы включаете телевизор или радио, вы слышите, что все компании готовятся встретить кризис, готовятся к увольнениям, все говорят о кризисе. Но до сегодняшнего дня никто не знает решения проблемы. Некоторые говорят, что конец кризиса в 2010-м, некоторые, что он еще дольше продлится. Нет ни одного аналитика, экономиста, который бы сказал вам, когда закончится этот кризис.
Компании ритейла в Европе столкнулись с тем, что падает уровень потребительской возможности населения. Разумеется, местные власти помогают своим людям, которые потеряли работу, но очень много людей сейчас боятся потерять работу. Они стараются покупать только основные продукты, товары под собственной торговой маркой (у них это самые дешевые) и товары по акциям. Это создает огромное давление на ритейлеров. И цены катятся вниз. Вот такая ситуация в мире.
Какой может быть ответ на все это? Компании пытаются найти возможность быть более эффективными. Они освобождаются от всех расходов, которые не являются самыми необходимыми, они создают какие-то новые идеи для разрешения ситуации. Но до сегодняшнего дня в больших сетях  в целом не начали увольнять людей. Они стараются найти возможность как-то управлять ситуацией. Естественно, если люди хотят покупать только основные товары, ритейлеры также будут оказывать давление на поставщиков. Если они хотят продать продукты, значит, они должны снизить цены.
– Чем в этом смысле ситуация отлична в России?
– В ритейле есть жизненные циклы (рисует на бумаге график. – Авт.). По восходящей это стадии «вхождение», «развитие», «зрелость» и «падение».  По этой линии снизу вверх идут Румыния, Болгария, Украина, Россия (она в начале цикла «развитие»), Греция, Турция, Португалия, Испания, Италия. Очень-очень развиты Великобритания, Франция, Голландия, США. И единственная разница между Россией и Европой, например, – это то, что вы находитесь на разных стадиях развития. А кризис тот же самый.
Зрелые и состоявшиеся компании, как и люди, очень хорошо подготовлены к испытаниям. Вы будете знать, какие вещи будут происходить в вашей компании, и вы знаете более или менее, как реагировать на ситуацию. Такие мультинациональные компании в России, как «Ашан», «Метро» и другие, могут быть лучше подготовлены.
Что происходит в России в целом? У большинства компаний в России была стратегия – резкий быстрый рост, увеличение количества магазинов, площади. Вы знаете дерево эвкалипт? Он растет очень быстро. Я вовсе не против того, чтобы вы росли, как эвкалипт. Но иногда, когда вы растете очень быстро, вы менее защищены. Это именно то, что я вижу в России.
Я думаю, что это было правильно – этот быстрый рост. Но никто не ожидал такой ситуации. И теперь некоторые компании столкнутся с очень большими проблемами, а для других это будет являться очень хорошей возможностью для развития.
– Получается, у российской розницы сейчас меньше шансов оказаться в числе победителей?
– В России может быть гораздо больше проигравших, чем в Европе. Почему? Потому что, когда вы открываете компанию, вы думаете о двух вещах: об организации бизнеса и о росте. Когда вы открываетесь в России, и это нормально, у вас нет времени думать об организации.
В Европе ритейлеры  находятся в лучших условиях по конкуренции. Они знают, как взять продукты извне, если в этом есть необходимость, у них больше экспертов по логистике, для получения информации о том, чего хочет наш покупатель.
– У нас принято считать, что покупатель голосует за лучшие цены. Есть ли в этом  преимущество у европейцев?
– Есть иностранная компания «Ашан». Это лучшая компания по товарообороту в России. Когда она начала работать в России, она хорошо понимала, что необходимо россиянам. Раз Россия только в начале стадии «развитие», покупатели хотят всего две вещи – много различных продуктов и очень низкую цену. Красив магазин или не очень, для россиян это не имеет значения. То, что вы видите в Москве, это не «Ашан». Когда Россия будет в другой позиции, «Ашан» полностью изменится. Они станут гипермаркетами, прекрасными, красивыми,  с различным качеством продукции, другим сервисом.
Хорошая концепция вне времени – это неправильно. Именно это сейчас является большой ошибкой некоторых компаний. Они едут за рубеж, «фотографируют» чужое и переносят на нашу почву. Для меня хороший магазин не прекрасный хорошенький магазин. Мне нравится магазин, который полон покупателей.
– А что такое, по-вашему, хорошо организованный ритейлер?
– Это компании, которые делают хорошую концепцию и знают, как развивать эту концепцию. Концепции могут быть следующими: дискаунтер, супермаркет и гипермаркет. В России хорошие компании по дискаунтерам. Есть огромные компании по дискаунтерам на юге России. Я не могу сказать, что это совершенные компании, но у них очень сильные позиции на рынке, у них лучшие логистические системы.
Но россияне любят гипермаркеты. И вот отсюда идет вопрос. Гипермаркет гораздо более сложная структура, чем супермаркет и дискаунтер. Но многие компании говорят: «Я хорошо развиваюсь, но если у меня будет гипермаркет, я буду развиваться быстрее». Проблема в том, что вы перепрыгиваете стадии. Это не критика. Они думают, что нужно просто открыть «коробочку» побольше. Дискаунтер – это в основном продукты. Для успеха гипермаркета очень важно непродовольственное направление. И это очень большой вопрос на самом деле. Компании перепрыгивают стадию, прыгают вверх, увеличивают количество магазинов, и для них это становится еще сложнее. Для того чтобы сделать пирожное, нужно одно, а для торта – уже много больше. Если для первого можно вложить немного, для другого нужно больше инвестиций.
Но, по-моему, россияне будут очень сильны, если начнут конкурировать в области продовольственного направления. Потому что продовольственное направление относится к локальным вопросам. А если вы хотите конкурировать в непродовольственных товарах, то вам необходимо увеличить размеры, нужны просто огромные размеры. Нужно покупать контейнеры и контейнеры в Китае и других местах. Вам придется иметь просто сногсшибательно хорошо организованную систему логистики.
– Антонио, так что, «наше» место – продовольственные магазины? А как же красивые магазины и чистые тележки, хороший сервис на кассах и прочее? Кто даст это россиянам?
– В России еще очень низкая конкуренция в ритейле. Что такое высокая?  Это когда в одном городе в 3 млн. жителей 2 тысячи дискаунтеров только одной сети. И в Россию придут компании по торговле разными товарами. Потому что на Западе для ритейла уже не хватает места. И Россия, Китай и Индия рассматриваются как новые рынки.
Сейчас, конечно, не время для каких-то движений. Это время ожиданий. Вы реально осознаете размер кризиса. И лучше, конечно, подождать, чтобы посмотреть, что произойдет, прежде чем заходить в другие страны. Но все равно движение это будет. Другое дело, каким оно будет. В Сибири, например, ритейл развит значительно ниже, чем в европейской части. В десятку  крупнейших ритейлеров России не входит ни одна сибирская компания. И это совершенно нормально. Есть территория. Я, к примеру, хочу быть там главным, не хочу уезжать из Сибири. 75% европейской части населения пусть себе живут. Пирог такой большой, чего им сюда соваться. Это как раз и есть возможность для сибиряков стать сильными здесь.
К тому же для ритейла из европейской части с логистикой будут большие проблемы. Это ключевая позиция в России. Между Москвой и Сибирью почти 5 тыс. км. И не каждый с этим справится. К тому же в большинстве европейских стран лидеры не являются иностранцами. Это местные компании. В моей родной стране Португалии полно всех, но лидер – местная компания. Почему так не может быть в России?
– Нас спасет то, что мы так далеко от Москвы?
– Это вы сказали, не я.